СОДЕРЖАНИЕ

Вступление
Деофшоризация: история вопроса
Проблемы толкования
Заключение

Вступление

«Деофшоризация» стала одним из трендовых терминов российской экономической политики и российского пиара. При этом что, собственно говоря, означает этот термин, не очень понятно. Конечно, понятно, что российские власти хотят, чтобы российские инвесторы перевели свои активы из офшорных юрисдикций в РФ. Но дальше начинаются сплошные загадки и неясности.

Дело в том, что до сих пор термин «деофшоризация» гораздо чаще используется как лозунг для достижение тех или иных политических целей. Что же касается его содержания в контексте правовой практики, то здесь все оставляет желать лучшего.

Деофшоризация: история вопроса

Курс на деофшоризацию был взят в 2012 году, когда по поручению правительства ФНС России подготовила проект так называемых «антиофшорных изменений» по внесению соответствующих положений в Налоговый кодекс РФ, соглашения об избежании двойного налогообложения, а также другие меры по борьбе с неуплатой налогов.

Интересно в этой связи толкование ФНС России термина «конечный бенефициар», под которым понималось любое физическое или юридическое лицо, которое либо напрямую, либо через участие в других организациях, либо каким-то другим путем обладает «фактическим» правом получать доход и распоряжаться им. При этом акцент делается именно на «фактической» стороне вопроса, что бы это не означало. Например, что бенефициаром в определенных случаях могут признать даже лицо, которое с правовой точки зрения таковым не является, но является по мнению «компетентных органов» «фактическим бенефициаром».

Проблемы толкования

Понятно, что при таком подходе вопрос о «фактическом» праве на контроль бизнеса и доходы от него может решаться очень по-разному, особенно когда и четкое юридическое понимание вопроса, и его интерпретация оставляет желать лучшего. Кульминацией деофшоризации явилось принятие Федерального закона 376-ФЗ «О Налогообложении прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций», который вступил в силу 1 января 2015 г.

Этот закон обязал всех налогоплательщиков РФ до 1 апреля 2015 поставить в известность налоговую службу о своем «прямом или косвенном участии» в иностранных организациях. Интересно отметить, что под это положение не подпадают те офшорные компании, которые оформлены не напрямую, а через траст или номинальных акционеров.

Не нужно быть ни юристом, ни налоговиком для того, чтобы понимать, что определениe бенефициара по его «фактическим» возможностям контролировать бизнес и получать доходы от него в том числе на основе не прямого, а косвенного участия, создает новые возможности для злоупотреблений.

Заключение

Такие новации в правовой базе создают благоприятные возможности для дальнейшего прессинга на российских предпринимателей. Плюс к этому, законодательство в части деофшоризации на настоящий момент выглядит неоправданно сложным и запутанным. Все это увеличивает уже и так немалую нагрузку на российский бизнес.

Очевидно, что цели, провозглашенные в рамках деофшоризации в части достижения прозрачности и снижения налоговых рисков, оказались не достигнуты. Больше того, реальными результатами мер по деофшоризации стало уменьшение прозрачности, поскольку регулирование стало более сложным и запутанным. Многие специалисты по налогообложению сходятся во мнении о том, что перевод компаний в Россию не снижает, а «увеличивает налоговые риски».

В такой ситуации неудивительно, что интерес к структурированию бизнеса с использованием зарубежных структур не только не ослабевает, но даже усиливается. Однако, такое структурирование теперь становится более сложным и требует обязательного привлечения адвокатов и бухгалтеров. Для участников российского рынка возросли и риски личной безопасности, которые обычно решаются путем приобретения второго гражданства за инвестиции или вида на жительство (ВНЖ) в нейтральной спокойной стране.