12 марта 2026 года ровно через неделю после выхода Генеральной лицензии № 133 («GL 133») Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США («OFAC») опубликовало Генеральную лицензию № 134 («GL 134»). Новая лицензия разрешает все транзакции, необходимые для продажи, доставки и выгрузки российской нефти и нефтепродуктов, погруженных на судно не позднее 12 марта 2026 года, сроком до 11 апреля 2026 года. В отличие от GL 133, адресованной исключительно индийским покупателям, GL 134 носит универсальный характер: никаких требований к национальности покупателя или порту назначения в ней нет.

GL 133 и GL 134 дополняют друг друга: первая решала проблему нефти и нефтепродуктов, накопившихся к 5 марта; вторая — погруженных в течение следующей недели. Чтобы понять, почему OFAC понадобилась вторая лицензия так быстро, и что это может означать для будущего санкций на нефть России, необходимо разобраться в обстоятельствах, породивших обе лицензии.

Как GL 134 соотносится с GL 133: две лицензии и одна логика

GL 133 была выпущена 5 марта 2026 года с очевидной подоплекой исключительности момента. Министр финансов США Скотт Бэссент публично охарактеризовал ее как «намеренно краткосрочную меру», ограниченную нефтью «уже находящейся в море». Такая риторика предполагала одноразовость: GL 133 быстро выполнит свою роль, и санкции на нефть России будут поддерживаться в обычном порядке.

Однако администрация США, по-видимому, недооценила продолжительность и масштабность влияния войны в Иране на мировые цены на нефть. Стабилизировать их, как известно, не удалось. Цены на нефть опять пробили отметку в сто долларов США за баррель. И вот команда Трампа снова пытается найти те решения, которые позволили бы сдержать рост цен хотя бы в краткосрочной перспективе.

Одно из них – еще одно ослабление нефтяных санкций, наложенных на РФ. Согласно оценке специалистов, по состоянию на пятницу 13 марта, на танкерах в море находится около 121 миллиона баррелей российской нефти. GL 134 — ответ OFAC на эту реальность.

Что разрешает GL 134 и что остается под запретом

Как и предыдущая лицензия, GL 134 охватывает весь спектр операций, обычно сопутствующих продаже, доставке и выгрузке российской нефти: безопасную швартовку и стоянку судов, медицинское обеспечение экипажей, аварийный ремонт, экологические мероприятия, услуги судового менеджмента, бункеровки, лоцманской проводки, регистрации, страхования, классификации и спасательных операций. Важно, что лицензия распространяется даже на заблокированные суда, фигурирующие в списке SDN.

Однако, в отличие от GL 133, в GL 134 нет географического ограничения. Отсутствие указания на страну-получателя и порт назначения — это отнюдь не техническая деталь. Отсутствие индийской оговорки в GL 134 означает то, что геополитический расчет за неделю изменился.

Вместе с тем ряд ограничений остается нетронутым. Например, обе лицензии не разрешают никакие операции, запрещенные санкциями против Ирана. Риски вторичных санкций для третьих стран не отменены. Нефть и нефтепродукты, погруженные после 12 марта, под лицензию не подпадают.

Геополитическое измерение: почему убрали индийское ограничение

В анализе GL 133 мы выделили три цели: стабилизация нефтяного рынка, привязка Индии к американской орбите через Quad, а также поощрение российского нейтралитета в иранском конфликте. GL 134 корректирует эту картину в одном существенном аспекте: сняв индийское ограничение, она расширяет круг бенефициаров.

Вероятно, исключительно индийская адресация GL 133 создала дипломатические трения со стороны других партнеров США, прежде всего в Юго-Восточной Азии и Европе, которые также получали российскую нефть, но не могли воспользоваться лицензией GL 133. Сняв географическое ограничение в GL 134, OFAC без лишней шумихи распространил ее действие на более широкий круг торговых партнеров.

Существует и чисто коммерческое объяснение. Танкерный рынок не учитывает национальных границ так, как это предполагает географически адресованная лицензия. Груз может быть предназначен Индии в момент отхода, но перенаправлен в другую юрисдикцию в середине рейса. Таким образом, GL 134 устраняет своеобразную комплаенс-ловушку, которую GL 133 ненамеренно создала для участников рынка, работающих в такой динамичной коммерческой нише.

Что эти две лицензии означают для санкций на нефть России

В анализе GL 133 мы обозначили три сценария: ограниченный прецедент, инструментализация санкций на нефть России и эрозия режима. GL 134 дает новый материал для оценки.

Сценарий с ограниченным прецедентом, в котором GL 133 осталась бы исключением, порожденным форс-мажором, уже опровергнут. OFAC выпустило две последовательные лицензии за неделю, и вторая не просто пролонгирует первую, но и расширяет сферу ее действия. Если иранский кризис затянется, давление на администрацию Трампа с целью расширения исключений будет нарастать.

На настоящий момент сценарий инструментализации остается наиболее вероятным с аналитической точки зрения. GL 134 подтверждает: Министерство финансов США располагает отработанным инструментарием для точечных, временных изъятий без демонтажа санкционной архитектуры в целом. Тот же инструментарий может быть задействован в контексте украинского урегулирования, если переговоры выйдут на финальную стадию: ограниченные послабления могут стать элементом «пакетной» сделки.

Третий сценарий эрозии санкционного режима остается на повестке дня, хотя его перспективы пока не очевидны. С другой стороны, каждая последующая лицензия, особенно если она расширяет, а не просто пролонгирует предыдущую, снижает политическую планку для все новых изъятий.

Практические выводы для бизнеса

Для компаний, работающих в сфере международной торговли, судоходства, судового финансирования и связанных сервисов, GL 134 ставит несколько конкретных вопросов комплаенса.

Во-первых, дата погрузки – это ключевой параметр. GL 134 распространяется на грузы, погруженные на судно до 12:01 ночи 12 марта 2026 года (EDT). Любой груз, погруженный позже, никакой защиты не получает. Поэтому необходимо обеспечить наличие четких документов, подтверждающих дату погрузки: коносаментов, портовых разрешений, судовых журналов.

Во-вторых, иранский фактор требует отдельного внимания. Судно, заходившее в иранский порт, перевозящее иранский груз или имеющее какие-то другие связи с Ираном, может выйти за рамки разрешенной лицензией деятельности даже если российский груз был погружен до 12 марта.

В-третьих, следует проверить, не подпадают ли контрагенты под санкционные режимы, не упомянутые в GL 134. Ограничения, введенные на основании других актов, за исключением тех, которые прямо указаны в GL 134, лицензией не отменяются.

В-четвертых, и это, пожалуй, самое важное: недельный интервал между GL 133 и GL 134 наглядно демонстрирует, что регуляторная картина может меняться очень быстро. Комплаенс-программы с квартальным циклом обновления структурно неадекватны для этой среды. Мониторинг регуляторных изменений OFAC в режиме реального времени — операционная необходимость для любой компании, так или иначе связанной с российской нефтью. И если самостоятельно справиться с этой задачей не удается, то, следует обратиться за консультацией к специалисту .

Заключение

С одной стороны, можно сказать, что GL 134 — это технический инструмент для разрешения комплаенс-проблемы вокруг узкой категории застрявших грузов. Однако, в паре с GL 133 она раскрывает нечто большее: OFAC, управляющий санкциями на нефть России в режиме реального времени, может очень быстро увеличить объем послаблений, когда этого требует геополитическая или коммерческая логика, не обременяя себя никакими публичными разъяснениями.