Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC) не обязано доказывать умысел. Ответственность здесь наступает за сам факт: платёж прошёл, товар уехал, счёт обслужили. Умысел влияет только на размер взыскания, но не на то, есть ли нарушение.

Нарушение к тому же редко выглядит как сознательный обход запрета. Чаще это незамеченная доля в капитале контрагента, из-за которой он сам оказывается подсанкционным по правилу 50 процентов, или долларовый платёж, прошедший через американский банк-корреспондент. Поэтому правильный вопрос, который должен возникать у компании после этого, должен звучать не «докажут ли», а «во сколько это обойдётся».

Ответ не отдан на усмотрение конкретного сотрудника. Штраф OFAC за нарушение санкций рассчитывается по методике, опубликованной как приложение A к части 501 раздела 31 Свода федеральных нормативных актов США (Code of Federal Regulations, C.F.R.): Руководство по применению экономических санкций (Economic Sanctions Enforcement Guidelines). Методика одна для всех программ, включая российскую (31 C.F.R. часть 587). Ниже мы разбираем её целиком: от первого вопроса до итоговой цифры.

Не каждое нарушение заканчивается штрафом

Расчёт, о котором пойдёт речь, используется далеко не всегда. У OFAC есть определённый набор административных мер, и денежное взыскание стоит в нём далеко не первым:

• отказ от каких-либо действий (no action),
• запрос дополнительной информации,
• предупредительное письмо (cautionary letter),
• констатация нарушения без штрафа (finding of violation),
• денежный штраф (civil monetary penalty),
• передача материалов для уголовного преследования,
• иные меры: отказ в лицензии, её приостановление или отзыв, предписание прекратить нарушение (cease and desist).

Выбор между ними определяется теми же обстоятельствами, что и размер взыскания, и значительная часть дел действительно завершается письмом или констатацией нарушения, то есть без штрафа. Понять, к чему идёт дело, обычно можно по документам, которые приходят из OFAC.

Два вопроса, которые определяют базовую сумму

Штраф OFAC за нарушение санкций начинается не с суммы, а с двух ответов «да» или «нет».

Первый вопрос: являются ли обстоятельства дела отягчающими (egregious)? Это оценка серьёзности содеянного. Значение имеют умысел или грубая неосторожность, осведомлённость руководства о происходящем, ущерб целям санкционной программы и характеристики самого нарушителя: размер, искушённость в международных операциях, наличие работающего комплаенса. Решение принимает директор OFAC или его заместитель.

Второй вопрос: сообщила ли компания о нарушении сама (voluntary self-disclosure, VSD), раньше, чем о нём узнало OFAC или любой другой государственный орган?

Вопросы независимы друг от друга. Добровольное раскрытие не переводит дело из отягчающей категории в не отягчающую, оно делит сумму пополам уже внутри той категории, в которую дело попало. Две пары ответов дают четыре клетки, и у каждой своя базовая сумма.

Матрица базового штрафа

Матрица базового штрафа (Base Penalty Matrix), приложение A к части 501 раздела 31 C.F.R.

Читается матрица так. В левом столбце, то есть в делах с не отягчающими обстоятельствами, отсчёт идёт от самой операции: в клетке 1 это половина её стоимости, в клетке 2 фиксированная сумма по шкале. В правом столбце связь со стоимостью сделки исчезает совсем, и базой становится максимальный штраф, установленный законом: половина в клетке 3 и полный штраф в клетке 4.

Отсюда и главный вывод для компании, которая обнаружила у себя нарушение. Переход по горизонтали, то есть признание дела отягчающим, меняет не проценты, а саму точку отсчёта и способен увеличить сумму на порядок. Переход по вертикали компания контролирует сама, и стоит он ровно половину.

Сколько стоит одна сделка: шкала и законный максимум

Две величины из матрицы требуют расшифровки.

Шкала (applicable schedule amount) переводит стоимость операции в базовую сумму ступенями:

• сделка дешевле $1 000: база $1 000,
• от $1 000 до $10 000: база $10 000,
• от $10 000 до $25 000: база $25 000,
• от $25 000 до $50 000: база $50 000,
• от $50 000 до $100 000: база $100 000,
• от $100 000 до $200 000: база $200 000,
• от $200 000 и выше: законный максимум.

Шкала округляет вверх, и расчёт «потеряем не больше, чем заработали» здесь не работает: отгрузка незаконного товара на $12 000 даёт базу $25 000.

Установленный максимум задан тем законом, на котором держится программа. Для большинства программ, включая российскую, это Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (International Emergency Economic Powers Act, IEEPA): $377 700 за нарушение либо двойная стоимость сделки, смотря что больше. Сумма ежегодно индексируется на инфляцию, поэтому проверять её нужно на дату нарушения, а не на сегодняшний день.

И самое важное: обе величины считаются за нарушение, а не за дело целиком. Отдельным нарушением признаётся каждая операция, так что штраф OFAC за нарушение санкций умножается на число платежей или отгрузок. Двадцать ежемесячных платежей по одному договору дают двадцать нарушений, и в четвёртой клетке это уже больше $7,5 млн.

Общие факторы: что двигает сумму вверх и вниз

Базовая сумма не окончательна. Итоговый штраф OFAC за нарушение санкций складывается из неё и поправок по одиннадцати общим факторам (General Factors) из того же приложения: умысел или грубая неосторожность, осведомлённость руководства, ущерб целям программы, характеристики нарушителя, качество комплаенс-программы, исправление нарушения, содействие OFAC, время совершения нарушения относительно введения санкций, иные меры ответственности по тем же фактам, эффект для будущего соблюдения и любые другие существенные обстоятельства.

Две скидки заданы численно. Если добровольного раскрытия не было, но компания существенно содействовала расследованию, база обычно снижается на 25-40 процентов. Тому, у кого за пять лет до нарушения не было ни штрафов, ни констатаций нарушения, база снижается дополнительно, до 25 процентов.

Здесь же кроется различие, которое упускают чаще всего. Скидка за добровольное раскрытие заложена в саму формулу, её нельзя не дать. Общие факторы, наоборот, работают в обе стороны, и безупречное поведение после нарушения нередко лишь компенсирует отягчающие обстоятельства, не опуская итог ниже базы. Поэтому рассчитывать на снисхождение за одно только сотрудничество не стоит.

Когда раскрытие перестаёт быть добровольным

Определение раскрытия узкое, и лишиться статуса добровольности проще, чем кажется. Раскрытие не будет добровольным, если:

• OFAC или любой другой орган, федеральный, штата или местный, уже узнал о нарушении либо о существенно схожем нарушении из той же серии,
• об операции уже сообщило лицо, обязанное это сделать, потому что операция была заблокирована или отклонена, причём неважно, знала ли компания о таком сообщении,
• сообщение содержит ложные или вводящие в заблуждение сведения либо существенно неполно,
• обращение сделано по предложению или указанию государственного органа, а не по собственной инициативе,
• о нарушении сообщил отдельный сотрудник, не получив на это согласия высшего руководства компании.

Сам по себе ответ на административную повестку или подача заявления на лицензию добровольным раскрытием не считаются. Если же заявитель по собственной инициативе сообщает OFAC о нарушении, о котором OFAC ещё не известно, такое сообщение может быть признано добровольным раскрытием. Но надёжнее направлять его отдельным письмом в Отдел правоприменения (Enforcement Division), а не включать в текст заявления на лицензию.

Практическое следствие простое. Между обнаружением проблемы и обращением в OFAC у компании ровно столько времени, сколько занимает внутренняя проверка, и потратить его нужно на то, чтобы раскрытие получилось полным. Сообщить «о тех эпизодах, которые нашли первыми», а остальные досылать потом значит рискнуть всей скидкой сразу: существенно неполное раскрытие обнуляет её целиком, а не в какой-то части.

Дело Rice Lake: матрица в действии

Как это выглядит в цифрах, показывает урегулирование (settlement) от 12 августа 2026 года с американским производителем весового оборудования Rice Lake Weighing Systems, Inc..

Итальянская дочерняя компания группы продолжала отгружать оборудование иранскому покупателю через дистрибьютора в ОАЭ после того, как OFAC отозвало генеральную лицензию H в иранской программе (31 C.F.R. часть 560). Восемь поставок на $121 527 за два с половиной года. О происходящем компания узнала от третьего лица, провела внутреннюю проверку, остановила отгрузки и сама сообщила в OFAC.

Дело попало в первую клетку: половина стоимости сделок, $60 764. Ровно столько компания и заплатила, потому что отягчающие и смягчающие обстоятельства уравновесили друг друга.

Те же восемь поставок в четвёртой клетке дали бы восемь раз по $377 700, то есть около $3 млн. Штраф OFAC за нарушение санкций в худшей клетке оказывается почти в пятьдесят раз выше, чем в лучшей, при одних и тех же фактах. Разницу создали не адвокатские аргументы, а два ответа: «да» и «нет».

Матрица тем и удобна, что превращает неопределённость в арифметику. Как только известны стоимость операций, их количество и программа, диапазон возможного взыскания считается заранее, а решение о раскрытии перестаёт быть делом интуиции и становится сопоставлением двух конкретных сумм. Сделать этот расчёт нужно до обращения в OFAC, а не после него.